Панические атаки и депрессия

Отрывок из книги Дороти Роу. Хорошо описываются моменты тревоги и панические атаки и депрессия

«Когда я проснулась утром, — пишет Роза, — я была слишком напугана, чтобы встать с постели. Я жила в этом доме более двадцати лет и столько же лет спала в этой кровати, а теперь я боялась вылезти из нее, пройтись по комнате и открыть дверь моей спальни. Я лежала и думала о каких-то страшных вещах, которые приводили меня в ужас, я хотела встать и кинуться делать что-нибудь, чтобы переключить свои мысли на что-нибудь другое, но я была слишком напугана, чтобы встать с постели. В итоге я осталась в кровати, погружаясь в страх все больше и больше».

Проснувшись утром, Джон поехал на работу. Он чувствовал себя в безопасности в своем маленьком офисе, но когда пришел его босс, чтобы, во-первых, раскритиковать его работу и, во-вторых, сказать ему, что он должен присутствовать завтра на заводском собрании, Джон покрылся потом и почувствовал себя очень плохо. Во время ланча он поехал домой, забрался в кровать и укрылся с головой одеялом. Позже жена нашла его там, но ни ее сочувствие, ни нападки не заставили его встать. «Ты просто эгоист», — не выдержала она и, выходя из комнаты, громко хлопнула дверью.

«Эгоист» — это сказано верно. В тюрьме депрессии вы очень эгоистичны. Однако, разве мы не эгоистичны, когда боремся за свою жизнь? Чувствуя ужас неизбежной смерти, мы, конечно же, стараемся спасти себя. Стороннему наблюдателю, естественно, не кажется, что человек, находящийся в депрессии, подвергается опасности или под угрозой смерти, но внутри тюрьмы депрессии вы чувствуете, что страх так велик, как если бы угроза смерти была бы реальной. Если вы расскажете людям, насколько вы напуганы, то они могут подумать, что у вас не все в порядке с головой. Возможно, у вас действительно не все в порядке с головой. И эта мысль заставляет вас бояться еще больше. Страх настолько интенсивен, что смерть может показаться облегчением, окончанием страха. Но что, если после смерти нас ждет что-то еще более ужасное, чем то, что происходит сейчас? Или смерть может принести покой, но сам процесс умирания окажется болезненным? Должна быть какая-то причина у этого страха. Возможно, вы умираете и эта боль в вашей груди — это сердечный приступ или рак?

Но такие слова как «смерть», «безумие», «сердечный приступ», «рак» не могут передать всю суть того страха, который вы чувствуете, когда ставится под угрозу все ваше существование. Если вы христианин, вы можете назвать это проклятьем: «Это ужасное и бесконечно тошнотворное погружение, погружение сквозь медленные, прогнившие уровни разрушающегося сознания, когда личность выпала из рук Бога и теперь тонула, кипела, разлагалась и погружалась еще глубже, уходя в еще большую глубину разрушающегося сознания, утопая в бесконечной гибели. Ужасное разложение до первозданного хаоса»

Если вы расскажете своим друзьям, что вы прокляты, они, скорее всего, поспешат вас разубедить в этом, скажут, что идея проклятья глупа, что Бог не настолько жесток и что вы хороший человек. Если вы скажете, что вы напуганы из-за того, что вы плохой работник или плохая мать, они будут вас убеждать, что на самом деле ваш босс вас очень ценит, что вы отличная мать и что не стоит во всем видеть только негативную сторону. Они будут говорить, что ничего плохого не случится, что в жизни бывает всякое и случаются вещи и похуже. Они не знают чего стоят эти несколько часов утром.

«Бывают вещи похуже, чем глупое поведение на людях. Бывают вещи похуже, чем эти маленькие предательства, совершенные, пережитые или ожидаемые;

Бывают вещи похуже, чем быть не в состоянии уснуть, постоянно вспоминая о них.

Сейчас пять часов утра. И теперь все эти мысли, преследовавшие меня, стоят ледяной стеной перед моей кроватью и становятся все хуже и хуже»…..

Снова про панические атаки

Страх пропитывает вашу жизнь, подрывает вашу уверенность, пока даже такой маленький выбор, как выбрать себе галстук или приготовить что-нибудь на обед, не станет невыполнимой задачей. Иногда страх приходит в грубой и отчетливой форме, иногда он скрывается под личиной чувства вины.

Вы становитесь настоящим экспертом по части вины. Каждое свое действие или бездействие вы можете оценить с точки зрения вины. Вы подвели себя и других людей. Вы не жили в соответствии с вашими представлениями о том, как должны были жить. Вы не обеспечили полное счастье людей, окружающих вас. Вы вспоминаете все глупости и провалы в своей жизни и наказываете себя за все известные и неизвестные преступления, которые вы совершили, и в то же время вы постоянно просите себя успокоиться.

«Сердце мое, даруй мне сострадание к себе;

Позволь мне жить печалью дальше, это милосердно;

Не допусти мне быть замученным сознанием,

Терзаний разума не дай мне боле муки».

Вы чувствуете вину за то, что находитесь в депрессии, и вы знаете, что вы заслуживаете этого наказания и заслуживаете даже худшего.

«Депрессия похожа на темную дымку, которая притаилась в углах комнаты, она всегда там, она в любой момент готова нахлынуть на вас и заключить в свои объятья. Это чернота, это пустота, это бессмысленность и всепоглощающее внутреннее отчаянье. Другие могут подумать, что вы успешный человек и все у вас хорошо, но вы-то знаете, что это обман, что в один прекрасный день мыльный пузырь внешнего благополучия лопнет и все всем станет ясно, ваше преступление будет раскрыто. Какое преступление? Вы не знаете. Вы только знаете, что вы виноваты. И вы можете слышать их, идущих по коридору, чтобы схватить вас. Наказанием, естественно, будет смерть, и вы, скорее всего, будете своим собственным палачом».

Вы хотите, чтобы смерть принесла вам покой, и одновременно боитесь, что смерть может принести с собой нечто худшее, чем жизнь. Смерть может принести покой, но она унесет с собой надежду на то, что, возможно, когда-нибудь ваши страдания будут вознаграждены, что ваше сердце вновь будет биться от радости. Вы больше не рассказываете о своей беде никому с тех пор, как один разумный человек вам сказал «Ты должен преодолеть это в себе» или «Как можно расстраиваться из-за какой-то чепухи?».

Эта печаль может идти из детства, когда один из родителей умер или ушел из семьи. Как вы можете описать, что это значило для вас тогда или значит до сих пор? Насколько вы были малы и слабы, и каким огромным и ужасным был окружающий мир. Никто не в состоянии вас понять и успокоить. «Дети обычно преодолевают такие вещи», — говорят вам. Вы перестали плакать, но так и не преодолели это. А иногда даже сейчас, когда вы вспоминаете тот ужасный день, вы спрашиваете себя «Была ли в том моя вина?».

Потеря может быть не столь далекой, например, когда человек, от которого вы зависели, или ребенок, о котором вы заботились, умер или любимый и одновременно ненавидимый родитель покинул этот мир, не успев сказать слов примирения. Как вы можете показать, что виноваты во всем случившемся? Какой гнев вы чувствуете от того, что вас покинули? Как вы одиноки после того, как остались одни, будучи неспособными ничего возместить, утратив возможность примириться, лишившись возможности одобрения и абсолютной безусловной любви.

Возможно, тот, кого вы любили, не умер, а ушел и любит кого-то другого. «Найди себе кого-нибудь другого», — говорят друзья. Но как вы можете так поступить, когда уход любимого человека доказывает вам, что вы недостойны любви? И откуда другим знать, сколько это человек значил для вас? Вот что было написано в эпитафии на могиле солдата, погибшего в Эль-Аламейне*: «Для мира он был просто солдатом, для меня он был целым миром»5.

Как можно продолжать жить, когда все, ради чего вы жили, перестало существовать, а все остальное кажется серым и бессмысленным?

Вы можете горевать не только о потере человека. Что насчет переживания потери детства и страха взросления? Что насчет страха потерять молодость, красоту, мужественность? Каково видеть себя больше нежеланным и наблюдать признаки старения? Вспоминаете ли вы то время, когда ваши дети нуждались в вас или когда вы были ответственны за что-то и были лидером в своей области, а теперь никто не нуждается в вас, никто не восхищается вами и не уважает вас? Вы боитесь стать зависимым от кого-то и боитесь, что вас будут жалеть. Или вы сожалеете о какой-то мечте, о чем-то, что было некогда светлым и манящим, но, увы, нереализованным в этом жестоком и подлом мире. И не будет уже «земли обетованной» и счастливого конца. Все потери сложно описать и дать им имя, а еще сложнее их оплакать.

Такие разочарования приводят к отчаянию. Суть вещей никогда не поменяется, а если и поменяется, то будет еще хуже. Какой смысл стараться и надеяться? Когда-то вы были амбициозны, а сейчас вы с горечью покорились своей ужасной судьбе и не в состоянии больше бороться с ней.

Вы преисполнились серой и тяжелой безразличностью даже по отношению к людям, которые когда-то что-то значили для вас. Любовь прошла, оставив только осознание отсутствия любви. Когда-то вы с обеспокоенным интересом смотрели на людей и пытались помочь им исправить их ошибки. Теперь же трагедии других людей мало касаются вас, а если и касаются, то служат лишь лишним доказательством того, что мир находится в очень шатком и опасном состоянии.

В вас больше нет любви, и вы наполнены озлобленностью и завистью. Озлобленностью, потому что ваша жизнь пошла по кривой, и завистью, потому что другие люди незаслуженно, как вам кажется, проживают свою жизнь легко и не мучаются, как вы. Вы ненавидите себя за то, что чувствуете в себе такую ужасную зависть, так же, как и ненавидите себя за неспособность чувствовать любовь. Вы злитесь, злитесь на себя и на весь мир. Почему мир не такой, каким я хочу его видеть? Вы пытаетесь сделать мир, жизнь, людей такими, какими вы их хотите видеть и терпите неудачу. Вы чувствуете тщетность своих попыток, разочарование и злость.

«Моя дорогая жена Салли и дети — они все согласны с тем, что я стал менее терпелив, чем раньше. И это теперь не просто малозначительный недостаток. Я стал нетерпеливым и нетерпимым, требующим, чтобы все случалось именно тогда, когда мне этого хочется. Я на самом деле никогда не хотел, чтобы все машины в автомобильной пробке в ту же секунду убирались на обочину и давали нам проехать; но я говорил и вел себя так, как будто действительно думал об этом. Я одержим демоном яростного нетерпения. Необузданное, распухающее «Я».

Теперь я, конечно, тоже не образец святого терпения, до этого еще далеко. Я сомневаюсь, что я достиг даже среднего уровня. Но теперь, когда я начинаю на дороге нервничать, я беру свои четки и повторяю мантру «Мир Господень», и почти всегда у меня получается держать свой рот на замке и не ругаться в присутствии Салли. Правда, бывают случаи, когда даже перебирание четок становится плохим лекарством, и тогда произнесенная вслух мантра звучит больше как проклятье, чем как благословенье».

Раздраженный и несчастный, вы удаляете от себя других людей, а потом боитесь, что они бросят вас и оставят в одиночестве. Поэтому вы притворяетесь, что все в порядке. Вы пытаетесь улыбаться и казаться нормальным, но притворство — очень утомительное занятие, и внутри себя вы беззвучно кричите.

«Когда я гуляла с моим другом, — сказала Джеки, — я чувствовала, что между нами как будто стеклянная стена. Я чувствовала себя одинокой. Я хотела кричать во все горло. Я попыталась разбить стекло, но оно оказалось похожим на пластик. Оно прогибается, но не разбивается». Однажды, отчаявшись, что кто-нибудь сможет понять то, что с ней происходит, она написала записку и отдала ее своему доктору. Он передал ее мне:

«Четыре года назад, в январе, я родила ребенка. Это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Врачи говорили нам, что мы никогда не сможем иметь детей, и вы можете представить, в каком восторге я находилась в тот момент. В своей семье я была самая старшая из семи детей и я думала, что у меня достаточно опыта и знаний. И хотя всякие маленькие неприятности случались каждый день, наталкивая меня на мысль, что все- таки что-то не так, я со всем справлялась и была очень этим довольна. Когда моему сыну Нейлу исполнилось 3 месяца, мы переехали в Холтби. Начиная с этого момента, все изменилось, в основном, для меня. Мне стало одиноко, не было друзей, да и вообще, не с кем было поболтать. И я начала вымещать это на моем муже Роне. Нейл плохо спал по ночам и доставлял мне этим кучу проблем. В течение последующих нескольких месяцев я становилась все более нервной, депрессивной, постоянно срывалась на Рона и испытывала чувство подавленности. Со всеми этими проблемами я и пошла к врачу, но ничего не смогла толком рассказать.

С Роном я тоже об этом не могла поговорить. С друзьями и с мамой получилась аналогичная история. Моя мама из тех людей, которые говорят «У меня было семеро детей, и я никогда не чувствовала ничего подобного, такого вообще не бывает». У меня появился целый букет различных симптомов. Я помню, как ужасная боль появилась в моей правой груди, я была очень напугана. Из- за этого страха я перестала заниматься сексом, я испытывала боль, когда муж ко мне прикасался. Мне становилось все хуже и хуже. Наконец, я все- таки пошла к доктору, и у меня ушло несколько месяцев на обследования, чтобы просто убедиться, что боль на самом деле была мышечной.

Я настолько сильно ушла в депрессию, что когда я читала в газете информацию о той или иной болезни, то следующие несколько недель в своих фантазиях я была ею больна. И неважно, насколько сильно я пыталась улучшить свое состояние, мне становилось все хуже и хуже. Доктор вскоре послал меня к психиатру, который лечил меня антидепрессантами, но я и ему не могла рассказать о том, что я переживаю. Я не буду пить таблетки, которые он мне прописал, потому что все это время я слышу в голове мамин голос, что это не по-настоящему, что у меня ничего не получится. Я еще больше стала бояться рассказывать кому-либо о своих проблемах. Мне опять становилось хуже, и наши отношения с мужем стали понемногу давать трещину. Наконец, мне стало страшно вылезать из кровати по утрам.

Я опять пошла к врачу, и когда мы беседовали, он попросил меня сдать анализ крови, так как у меня была небольшая точка под глазом. Он объяснил мне, что она могла возникнуть из-за повышенного содержания холестерина в крови. Я в ужасе ждала результатов анализов. Когда они пришли, врач сказал, что содержание холестерина действительно высокое, и он рекомендует сесть мне на специальную диету. Я еще раз попыталась поговорить с мамой обо всем, что со мной происходит, но она сказала, что я глупая. Это был последний раз, когда я вообще с кем-нибудь разговаривала. Врач сказал, что мне не стоит беспокоиться по поводу высокого содержания холестерина, так как с правильной диетой я буду держать его под контролем, и со временем его уровень снизится.

В то время мой папа сильно заболел, у него начались головокружения, и он стал плохо себя чувствовать. Ему выписали таблетки от давления. Тогда я заметила, что у него тоже есть точка под глазом, и в моем сознании это совпадение приобрело ужасающее значение. С этого начались новые проблемы. Я перестала спать, перестала есть, и моя жизнь превратилась в нескончаемый кошмар. Я настолько была заперта в своем мире страхов, что не видела никакого выхода. Рон проявлял чудеса терпения, но и он был очень расстроен и обескуражен тем, что я ничего ему не говорила. Вскоре я снова забеременела, и мне сказали, что у меня будут близнецы. На какое-то время все тревоги отошли на задний план, хотя где- то в глубине я знала, что они просто притаились.

Но я была так занята заботой о том, чтобы беременность проходила хорошо, что несколько месяцев чувствовала себя немного лучше. Но как только близнецы родились, все началось по новой. Я не знала, как с этим справиться. Я все время чувствовала себя усталой. На Рождество я поехала домой. В день подарков, за чаепитием, у папы случился приступ, и мой мир раскололся на части. Он неделю был в больнице, а потом вернулся домой. Я была полностью убеждена, что это должно случиться и со мной. Две недели спустя он умер. Боже, я была в ужасе. Я чувствовала себя так, будто потеряла часть своего тела. Мне стало хуже, я впала в депрессию и не могла ни с кем общаться, пока однажды не подумала, что готова взорваться. Мне показалось, что я наконец-то по-настоящему сошла с ума. Тогда я позвонила миссис Бэйтс, патронажной сестре, и она меня направила в психиатрическую клинику.

Ту жизнь, которой я сейчас живу, очень сложно назвать жизнью. Всегда присутствует страх, который готов поглотить меня в любую минуту. Я не сплю и нахожусь в страхе весь день и всю ночь, я знаю, что меня ждет беспокойный и напряженный утренний подъем, я не могу дышать, не могу глотать, чувствую себя оцепеневшей и окаменевшей, все время я пытаюсь достучаться до себя и сказать, что мне пора выбираться из этого. В моей голове происходит гораздо больше вещей, чем я описала в этой записке, я просто чувствую все время, что есть способ привести все это в порядок. Пожалуйста, помогите мне понять, как это сделать.

Мне двадцать семь, у меня трое любимых детей, хороший муж, а я не могу вынести мысли о том, что мне придется прожить следующий день так же, как я прожила последние четыре года. Я очень нервничала и меня трясло, пока я писала это, но теперь я чувствую себя намного спокойней. Пожалуйста, кто-нибудь помогите мне избавиться от всего этого ужаса, который наполняет мою голову»……